Лента аналитиков

Было такое высказывание у "Северного Тевтона", звучало примерно так, что гордыня - это ощущение некой правильности.

И правда: единственная "правильная" дорога - это путь к смерти. А всё остальное - это погрешности. :)

В системах, энтропия понижается вдали от равновесного состояния

Разговор с болью.
Последние несколько лет я совсем не "болел", ни температуры, ни кашля. Я думал что здоров и даже слегка гордился этим. Но в глубине души я чувствовал что все не так. Последние несколько лет я пил почти каждый день с редкими перерывами. Когда меня спрашивали как ты? Как ты себя чувствуешь? - меня это раздражало. Я ничего не мог сказать, я не чувствовал то о чем говорит мне тело.
Только сейчас соприкоснувшись с тем что происходит со мной я могу что то говорить.
Я обнаружил что, находясь среди чужих людей, мое тело спазмируется и находится в режиме ожидания, тревоги и невозможности выразить себя. Я пробовал, но никто не слышит. И то что я говорил было невозможно понять. Это была речь раздраженного, капризного, потерявшегося ребенка.
Сейчас, когда мне удалось остаться одному, в месте где мне комфортно и никого нету. Я решил пойти зубному и навести порядок во рту. Я знал что этот процесс будет глубоким и болезненным. И то что мне нужно пройти это в одиночку. Когда боль говорит, ее нужно внимательно слушать, с уважением и трепетом, искренне и отдавшись без единой мысли убежать.
В стоматологии мне удалили два зуба. Один мудрости, второй корневой. Врач назначил мне антибиотики и обезболивающие. Я их не пил.
Две кровавые дыры во рту и невозможность что то поесть. Удаление второго корневого развалившегося зуба не было в моих планах, но что бы запломбировать и восстановить соседний, нужно было удалять. Я не был к такому готов, но док настоял. Это было начало моего трипа.
Боль была невыносима, когда я работал или как то отвлекался. Но она становилась целительным голосом, когда я растворялся в ней без остатка. Так длилось пару дней. Обида, гнев на самого себя за то что пришлось идти к человеку с кусачками и отдавать часть своего тела. Оставляя на ее месте зияющую дыру. Весь набор глубинных эмоциональный выбросов, который возможно пережить лишь там, где тебя никто не видит. Где тебя не будут жалеть и как то вмешиваться в личный процесс.
На следующий день мне пишет мама и спрашивает как я себя чувствую. Мои ответы были все теми же невнятными кусками разобранной мозаики. В этот день случилось так что я закончил с ней разговор в очень грубой форме, да так что она удалила меня из контактов. После этого началось самое интересное.
Я почувствовал невероятное облегчение. Мое тело словно что то отпустило. Будто я оборвал плети, которые сдерживали меня долгие годы. Я по настоящему остался один. Сразу после этого ко мне пришла тянущая боль в животе, будто у меня заболела матка. Этот образ пришел мне, зная какого это может быть для мамы.
За этой болью я свалился без сил, поднялась температура. И пришло долгожданное состояние правды с самим собой. Состояние когда внутренний диалог умолкает. Обрывки чужих мыслей затихают под волной озноба и пронизывающей все тело боли. Она пробуждает. Пробуждает к правде о себе. Озноб трясет все тело микроспазмами позволяя прочувствовать каждую клетку. Потом меня рвало. Когда рвать нечем и невозможно остановится, напряжение в голове и челюстях заставляло раны сочиться. Кровью, желчью, соплями и слезами выходили обрывки прожитых лет. Знание, что приходит в муках, никогда не опишешь словами. Оно приходит только один раз и меняет что то внутри.
Когда то, когда я начинал сыроедить и чистить тело, я поставил себе цель - любой ценой повышать чувствительность. Глубже и сильнее. Последние пару лет я провел в глубочайшем чувстве вины перед самим собой за "предательство", за то что не смог пойти дальше. Я консервировал свое тело солью и алкоголем, бродя по миру ведомый "чужими" идеями. Чужими я их называю, потому что они чувствуются как внешние, как то что идет не изнутри. Как то что нашептывает, куда нужно идти и что делать. Иногда направления бывают в разные стороны одновременно.
Из всего сказанного можно подумать что пробуждение от морока возможно только проходя муки и страдания. Когда ум под плетью первобытного страха анестезирует и купирует боль мыслеформой о том что это и как от этого избавиться - это страдание. Это сопротивление внутреннему голосу. В любых случаях за болью стоит любовь.
Вспоминая, как док выдергивал зуб, я ассоциировал это с грубым насилием. В это невозможно поверить, но в отражении собственных слез ко мне приходили видения войн, концлагерей, пыток и убийств которые там происходили. И за этим всем я увидел любовь. Которой не важно кто занял роль палача, а кто жертвы - спящих в иллюзии внешнего врага. Любовь выбирает пришествие духа через того, кто способен его провести. Любой ценой - "греха" взятого за убийство и пытки другого или же героической смерти, ради других.

Самый крутой, опытный и прошаренный материалист всегда проиграет самому ничтожному, тщетному и несчастному идеалисту