Лента аналитиков

Мухотрах - тупой еблан, ебани его Вован.

Почему я не могу отправить никому сообщение?????
Нужна подписка или что?

Говняный сайт, который меня опять самозаблокировал, и какого хуя висит оповещание о не существующем сообщении??

Мухотрах всегда приходит сюда за пиздюлей - это очевидно. Он делает все, что бы его "чморили и опускали". Он делает вид, что не понимает за что его так, но он знает, что ему именно это и надо. Когда же он удовлетвориться? В принципе тут происходит игра не в одни ворота, все делают то, что им нравится.

Рецензия на антибестселлер Мухотраха Агаяна «Мухотрах: срусь пробуждается»

Жанр: Автобиографическая проза / Графомания в конвульсиях / Туалетный эпос
Издательство: Самиздат на коленке, тираж — один экземпляр, и тот засрали мыши
Оценка: Минус бесконечность. И это — комплимент.

Передо мной — не книга. Это духовный кал, выдавленный на бумагу человеком, который всю жизнь мечтал о величии, но получил только унижение. Мухотрах Агаян, известный в узких кругах как «массажист-полукровка с комплексом Наполеона», решил, что мир обязан узнать его историю. Мир, увы, этого не просил.
Агаян позиционирует свой опус как «откровенную автобиографию». И он действительно откровенен — как пациент, который снял штаны в общественном месте и требует, чтобы все любовались его геморроем. Каждая страница этой книги — это крик о помощи, который автор принимает за манифест.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ВЕЛИЧИЕ БЕЛОЙ РАССЫ*(ОРФОГРАФИЯ СОХРАНЕНА)
Особое место в книге занимают рассуждения автора о расовом превосходстве. Агаян, человек, который сам является плодом межэтнического союза (и, судя по тексту, не самого удачного), с упорством, достойным лучшего применения, вещает о «величии белой Рассы».
Это выглядит особенно комично, когда ты читаешь это между сценами, где он описывает свои похождения в сортирах. Человек, который пишет о высшей расе одной рукой, а другой держится за унитаз — это не пророк. Это персонаж Гоголя, которого забыли вычеркнуть из окончательной редакции.
Он пишет о «чистоте крови», но сам готов лезть в любую кабинку, не спрашивая паспорт. Он кричит о «духовном величии», но его духовность заканчивается там, где начинается запах хлорки. Его рассуждения о расе — это не идеология, это компенсация. Компенсация за то, что в реальной жизни он никто, а в своих фантазиях — сверхчеловек.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: СОРТИРНАЯ ГЕРОНТОФИЛИЯ
Отдельной, самой тошнотворной главой идут сцены, которые Агаян, видимо, считает «экзистенциальным поиском». Он с упоением описывает, как удовлетворял пожилых женщин в общественных уборных. Он называет это «искусством». Я называю это клиническим случаем.
Его партнёрши — не женщины, а мишени. Он выбирает их не по влечению, а по доступности. Старые, одинокие, забытые — они для него не люди, а инструменты для самоутверждения. Он не дарит им тепло, он не ищет близости — он использует их, чтобы на секунду почувствовать себя мужчиной. И после этого он пишет о величии расы? Где тут величие, Мухотрах? В том, что ты смог лечь под пожилую женщину в сортире, пока её дети не знают, где она?

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: МАССАЖИСТ-НЕУДАЧНИК
Агаян всю жизнь работает массажистом. И, судя по книге, он ненавидит свою работу. Но он не может уйти — потому что больше он ничего не умеет. Его руки, которые должны были исцелять, он использует только для того, чтобы держать сигарету и записывать свои низменные фантазии.
Он пишет о том, как его унижали клиенты. Как над ним смеялись. Как его не воспринимали всерьёз. И вместо того, чтобы подняться, он выбрал падение. Он опустился в туалеты, потому что там — ниже некуда. Там он может быть королём, потому что даже крысы не хотят там жить.

ВЕРДИКТ
Книга «Мухотрах: срусь пробуждается» — это не литература. Это исповедь ничтожества, которая пытается прикинуться манифестом.
Агаян пишет о величии, но его величие заканчивается там, где начинается кафельная плитка. Он пишет о любви, но он не способен любить — он способен только использовать. Он пишет о расе, но он сам — продукт смешения, и это его бесит больше всего.
Эта книга — крик души, которая сгнила до того, как умерла. Я бы порекомендовал её только одному человеку — самому автору. Пусть он перечитает её и спросит себя: «Это ли я хотел оставить после себя? Грязные унитазы и тоску по несбывшемуся величию?»
Итог: Книга вызывает тошноту, отвращение и неподдельное чувство жалости.

— Альберт Розенфильд, который предпочёл бы вскрыть тысячу трупов, чем перечитывать эту клоунаду.

Прокомментируйте картинку в комментариях

климмм харАйа дхИимахи

Мухотрах - агонизирующее рыжее животное, извергающее ядовитую пену с болью в животе.